Снежинск простился с Борисом Васильевичем Литвиновым

Его хоронили с военными почестями: покрытый российским флагом гроб на лафете, почетный караул и духовой оркестр, усыпанные живыми цветами улицы, залпы орудий... Военная атрибутика на похоронной процессии гражданского человека стала символическим посылом: ученый посвятил всю свою жизнь изобретению и совершенствованию мощнейшего оружия ради одной цели – ради мира и жизни на земле.

...Хмурый и неожиданно холодный день на фоне еще вчера бурно разыгравшейся апрельской весны пронизывает ветром. Непривычно спокойные без машин улицы оглашаются траурным маршем. В «голове» шествия идут женщины с охапками цветов и кидают их прямо на проезжую часть. Они яркими искрами выделяются в коричнево-серой гамме еще не успевших зазеленеть улиц, и, как будто капли «несгораемой» жизни, не боятся ни колес военной техники, ни солдатских сапог, ни ног тысяч людей, вереницей идущих следом.
Останавливают шаг прохожие, выходят из учреждений сотрудники, в том числе и сотрудники скорой помощи – все невольно склоняются перед памятью о таком простом и таком великом человеке. «Да, это был человек-памятник!» - слышен чей-то вздох. А позже, на траурном митинге на кладбище, скажут: «Он еще при жизни стал легендой».

Легендарными были и его вклад в науку и обороноспособность страны (Г. Н. Рыкованов: «Не секрет, что все современные ядерные заряды, которые стоят на вооружении, они прошли через руки Бориса Васильевича. А это, не много ни мало, половина всего боезапаса»), и его общественный статус (И. М. Каменских: «Сегодня мы провожаем в последний путь Учителя...»), и его характер (Е. Н. Аврорин: «Все хорошие слова, которые только можно сказать: умный, добрый, жизнерадостный, честный, порядочный – все эти слова применимы к Борису Васильевичу, причем в высшей степени»).

У очень многих горожан с Борисом Васильевичем связаны свои истории. Всех, с кем он общался, будь то работа или очередь в поликлинике, поражала его доброжелательность и доступность. Вспоминаю, как после моего сюжета на радио о бедственном положении отца-одиночки с тремя детьми на пороге редакции неожиданно появился Борис Васильевич. Мы смутились, а он очень просто начал разговор и протянул конверт: «Передайте, пожалуйста, тому человеку». В конверте оказались деньги, причем довольно существенная сумма. В моей журналисткой практике это был первый и последний пример поступка руководителя такого уровня в подобной ситуации.

«Пусть уральская земля будем тебе пухом», - так говорили ученики и соратники Бориса Васильевича, провожая его в последний путь. Говорили о необходимости продолжения его идей и задумок, об издании его последней книги, о работе с детьми и молодежью. Хочется верить, что так оно и будет. И все же неизмеримо грустно, ведь личности такого масштаба – личности настоящего русского интеллигента, уже не будет. Ушла эпоха.  

Юлия Серегина