А.Баринов       Продолжение.  Начало в №№49, 50, 51, 52, 3, 5 еженедельника "Диван-газета"

ПАМЯТЬ

14 августа. Недолго простояли на якоре. Вернулись в Карские Ворота, к 17.00 провели в обход пятен сплочённого льда очередное судно. И упоминать об этом не стоило бы, и день этот в дневник вносить. Если бы в этот день не родился человек, перед которым многие ледокольщики «сняли бы шляпу». Нет его уже. 8 марта 1999 года он вылетел на свою последнюю ледовую разведку и не вернулся. Разбившийся вертолёт нашли на следующий день. Не стало гидролога Лосева Валерия Михайловича. Это был его последний рейс, после которого он хотел уйти на пенсию. Валерий Михайлович всю свою жизнь посвятил Арктике. Зимовал на Шпицбергене, Диксоне, многие годы летал ледовым разведчиком по всему Северу. Член первого экипажа «Арктики». Ледокольщики присвоили ему звание «Лучший гидролог Советского Союза», неофициальное, конечно. Лёд он знал, как отличник таблицу умножения, чувствовал его. Такое далеко не каждому даётся. Человек, не имеющий высшего образования, обладал энциклопедическими знаниями во всём, что связано с Арктикой. Настоящий «арктический волк». Интересный рассказчик. Хлебосольный хозяин. Именно от него многие молодые моряки «заразились» любовью к этому суровому уголку планеты, полюбили свою ледокольную профессию. Он был настоящим другом, наставником, учителем. В каюте его можно было застать, по большей части, с книгой в руках или пишущего. Его пытливый ум и жажда познания до последних дней своих вызывали уважение к этому человеку и белую зависть. Награды его перечислять долго. Несколько орденов и медалей, звания «Почётный полярник», «Заслуженный работник транспорта» «Заслуженный работник авиации». Он налетал около 20 тысяч часов (в общей сложности два с половиной года провёл в воздухе). Сегодня ему исполнилось бы 73 года. В благодарность Валерию Михайловичу, ледокольщики «Арктики» вышли с инициативой увековечения его имени в географическом названии. Пройдя через определённую, довольно длительную процедуру, эта инициатива завершилась Постановлением Правительства РФ о присвоении мысу на берегу Баренцева моря в проливе Югорский Шар, вблизи от места гибели вертолёта, названия «Мыс гидролога Лосева». Моряки ледокольного флота установили на этом мысу памятный крест. Такая есть традиция на Севере.

«ПОСТОЯННЫЕ ПАХАРИ ЛЬДА»

Не зовут нас к себе
                   города,
Не рисует портреты
            художник.
Тяжелы мы, как наши
            суда,
И, как наши суда, мы
              надёжны.
И в шторма, и в полярную
             ночь
Не кончается наша
                   работа.
Мы любому готовы
                 помочь -
Моряки ледокольного
                  флота…

…По полям многолетнего
            льда,
Где рассветы туманные
               мглисты,
На буксирах ведём мы
            суда,
Словно в связке в горах
         альпинисты.
И обратно уходим туда,
Где сигналит о помощи
                     кто-то,
Постоянные пахари льда -
Моряки ледокольного
                     флота.

(Александр Городницкий)

Под эту песню в рейсе сделано слайд-шоу с наиболее удачными фотографиями ледокола и экипажа.

А песня, наверное, стала гимном работе.

ЯКОРЬ

У каждого судна есть якорь. Не один. Как минимум два, не считая запасного. Нужный атрибут любого плавающего сооружения. Ледокол не исключение. Даже трудно представить его отсутствие. Историй и баек на тему якорей на флоте много. Якорь служит для удержания судна на месте. Летом ледоколу без якоря никак. Часты постановки и снятие с якоря. Якорь «привязан» к судну якорной цепью. Цепь собрана в единое целое из коротких, по 25 метров, смычек. Длина якорной цепи на ледоколе 12 смычек. Интересен факт, что якорная цепь играет не меньшую роль, чем якорь в удержании судна на месте. В зависимости от глубины моря и состояния погоды при постановке на якорь вытравливается различная длина якорной цепи. И если якорь «ползёт», не держит грунт, иногда достаточно увеличить на пару смычек длину цепи. Бывает, что якорь теряют. Это уже авария для судна. Лучший друг якоря – боцман. Есть ещё и ледовые якоря у ледоколов и специализированных арктических судов. Они больше походят на крюк. С его помощью судно может «цепляться» за льдину и стоять около неё необходимое время. Повидавшие дно разных морей и отработавшие свой срок якоря порою находят последнее пристанище в роли памятников, отличительных знаков перед морскими заведениями или на могилах моряков. В портовых городах их часто можно увидеть. На морском жаргоне «бросить якорь» означает остановиться, отдохнуть, осесть.

Продолжение следует